Семь минут на желтом диване
Они целуются. Он сидит, откинувшись в угол дивана, она сидит у него на коленях, её колени утопают в мягкой обминавшейся обивке. Он обнимает её, его ладони скользят по её спине, под красной тканью платья, по лопаткам, по позвонкам. Он не торопится. Его пальцы медленно водят по коже, пока не находят под тканью две маленькие, твёрдые выпуклости металла. Он касается их подушечками больших пальцев, описывает лёгкие круги. Она не отстраняется. Её губы на его губах, её язык на его языке, её дыхание смешивается с его дыханием. Она перебирает пальцами его волосы у виска, потом её ладонь опускается на его щёку, на бороду, на шею, под воротник рубашки.
Рубашка расстёгнута не сразу. Сначала она просто мнёт ткань на его груди, потом её пальцы находят первую пуговицу. Она отпускает её, и пуговица выскальзывает из петли без звука. Потом вторую. Потом третью. Он помогает ей, сбрасывая рубашку с одного плеча, потом с другого, но не прекращает целовать её. Рубашка висит на нём на рукавах, он стягивает её с себя одним движением и бросает на спинку дивана. На его торсе и на руках от запястий до плеч проступают сине-чёрные узоры.
Его руки возвращаются к застёжке её платья. Молния идёт по всей длине спины, он тянет её вниз медленно, слышит, как зубец за зубцом расходится ткань. Платье сползает с её плеч, она стягивает его с себя, сбрасывает на пол, оно падает бесформенным алым пятном у её ног. На её теле, от рёбер до бедер, плетётся тонкая ветка с листьями, чернильная и точная. Она остаётся в белых трусиках и красных туфлях на высоких каблуках. Он снова тянется к ней, целует её шею, ключицу, проводит губами по линии, где кончается татуировка и начинается чистая кожа груди. Его губы скользят ниже, к соску. Он берёт его в рот, осторожно, обходя металл пирсинга языком. Она запрокидывает голову, её пальцы в его волосах. Он переходит ко второму соску, и она издаёт тихий, короткий звук, скорее выдох, чем стон.
Потом он кладёт её на диван. Сначала она сидит, а он наклоняется к ней, потом он мягко толкает её за плечи, и она опускается на спину, на жёлтую ткань. Он слезает с её коленей и становится перед диваном на колени сам. Его руки лежат на её бёдрах. Он целует её живот, ниже пупка, проводит языком по линии, входящей под резинку трусиков. Пальцами он зацепляет эту резинку и стягивает вниз. Она приподнимает бёдра, помогая ему, и трусики оказываются снятыми. Он отбрасывает их в сторону. Теперь на ней только туфли.
Она лежит, раскинув руки, одна нога согнута в колене, каблук упирается в диван. Он смотрит на неё, его ладони лежат на её коленях. Потом он раздвигает её ноги шире и склоняется между ними. Минуту, другую он просто смотрит. Дышит. Потом наклоняется и целует её там, в самую гущу. Целует долго, нежно, не углубляясь. Она не двигается, только её живот чуть вздымается и опадает. Потом он поднимает голову, его борода влажная. Он кладёт голову ей на бедро, щекой к коже, и лежит так, глядя в сторону барной тележки, на серебро бокалов.
Через какое-то время он поднимается. Встаёт на колени, тянется к своему поясу. Расстёгивает брюки, освобождает себя. Он всё ещё на коленях на полу перед диваном, она лежит перед ним, открытая. Он берёт себя в руку, проводит несколько раз, от основания к головке. Потом наклоняется к ней снова, не чтобы войти, а чтобы коснуться. Он водит головкой по её губам, медленно, раз за разом, смачивая себя её влагой. Она поворачивает к нему лицо, смотрит на него снизу вверх, но не двигается. Он делает это долго, может быть, целую минуту, может быть, две — просто движение туда-сюда, лёгкое трение, предвкушение. Потом отодвигается.
Он встаёт с колен. Садится на край дивана, рядом с её ногами. Берёт её за лодыжки, за каблуки, и поворачивает её тело к себе. Она скользит по дивану, легко, как по льду. Теперь она лежит вдоль дивана, её ноги свешиваются с края, ступни в туфлях почти касаются пола. Он становится между её ног. Кладет её ноги себе на плечи. Красные каблуки блестят по бокам его головы. Он наклоняется, целует её внутреннюю сторону бедра, правую, потом левую. Его руки лежат на её животе. Потом он выпрямляется, берёт себя в руку, наводит. И входит.
Минута шестая
Она лежит на спине, раздавленная мягкостью дивана, ее светлые волосы распластались по желтой ткани. Он нависает над ней, его борода скользит по ее шее, по ключице, опускается ниже. Ее руки лежат вдоль тела, ладонями вверх, пальцы слегка согнуты, и они не двигаются, пока его губы и язык исследуют кожу между татуировками на ее груди. Он целует правую грудь, потом левую, его губы обходят металл пирсинга, не задевая его, скользят по упругой коже ареолы, и тогда ее пальцы наконец шевельнутся, сожмутся в слабые кулаки, впиваясь в диван.
Более горячие сцены с мамами — porno.
Он продолжает, методично, обстоятельно, переходя от одной груди к другой и снова возвращаясь, и его торс, покрытый темными узорами, занимает все пространство над ней, отрезая вид на потолок, на картину на стене. Она запрокидывает голову глубже в подушку, ее горло вытягивается, а взгляд, если бы кто-то мог его увидеть, упирался бы в барную тележку с бокалами, стоящую неподвижно в углу комнаты. Ее белые трусики и красные туфли — единственные предметы на ней, и они резко контрастируют с бледной кожей и цветом дивана.
Проходит несколько секунд, может быть, полминуты, прежде чем он меняет траекторию. Его поцелуи сползают вниз, по центру ее живота, обходя пупок, направляясь к краю белья. Она не помогает ему, не приподнимает бедра, просто лежит, принимая это движение, и только ее грудная клетка поднимается и опускается чуть быстрее. Его рука с татуировками на предплечье опирается о диван рядом с ее плечом, держа вес, а вторая рука неподвижна, прижата к ее бедру. Он целует ее через тонкую ткань трусиков, прямо над лобком, и тогда ее колено сгибается, нога в красной туфле скользит по дивану, занимая новое положение.
Он отрывается на мгновение, чтобы посмотреть на ее лицо. Она смотрит прямо перед собой, ее глаза открыты, зрачки широкие. Он опускает голову снова, возвращаясь к тому же месту, но уже настойчивее, влажнее, и ее руки наконец поднимаются, находят его голову, его волосы, и пальцы вцепляются в них, не направляя, просто держась. Она все так же лежит, но теперь он закреплен в этой точке, притянут ее ладонями, и дальше уже не она принимает, а он утопает в ней, в ее запахе, в тепле, пробивающемся сквозь ткань. Так проходит еще несколько секунд — тихих, сосредоточенных, отмеряемых только движением его плеч и едва заметной дрожью в ее колене.
Потом он останавливается.
Отрывает губы от ткани и смотрит на свое дело: на влажное темное пятно, проступившее на белом хлопке. Он кладет на это место свою ладонь, целиком, и давит слегка, и она под его рукой вздрагивает всем телом, от пяток до плеч. Он ждет, пока дрожь не стихнет.
Только тогда его пальцы находят резинку на ее бедрах и начинают стягивать ее вниз.
После пятой минуты
Она лежит на спине, её руки расслаблены на подушке дивана. Он переместился ниже, его голова теперь у неё в животе. Он целует её по линии бикини, где белая ткань трусиков встречается с кожей. Она не двигается, её грудь с пирсингом поднимается и опускается ровно. Он обхватывает её бёдра ладонями, пальцы упираются в татуировки на её коже, и опускается ещё ниже.
Туфли всё ещё на ней, красные каблуки опираются о желтую обивку дивана. Один каблук скользит вниз, пятка приподнимается, но туфля не падает. Он целует её промежность через ткань, губы прижимаются к плотному материалу. Движение его головы почти незаметно, ритмичное и неспешное давление. Её пальцы на подушке слегка шевелятся, но руки не сдвигаются с места. Картина на стене и бокалы на тележке неподвижны, как и всё в комнате, кроме них двоих.
Потом он крючком пальца оттягивает край её трусиков в сторону. Белая полоска ткани смещается, обнажая кожу. Он наклоняется снова. Теперь его губы касаются уже не материала, а её самой. Она вдруг глубоко вдыхает, и её колено сгибается, красный каблук замирает в воздухе. Он продолжает, и её второе колено тоже медленно поднимается, её ступни упираются в диван, бёдра приподнимаются навстречу его лицу. Её руки всё так же лежат на подушке, но пальцы сжаты в кулаки.
- Он целует ее через ткань белых трусиков.
- Его пальцы оттягивают край ткани в сторону.
- Губы касаются обнаженной кожи.
- Ее колени сгибаются, каблуки упираются в диван.
- Бедра приподнимаются навстречу его лицу.
- Ее руки лежат на подушке, пальцы сжаты.
Она лежит с закрытыми глазами, и только движение её грудной клетки и напряжение в ногах выдают какое-то внутреннее усилие. Он не меняет темпа, его движения остаются такими же размеренными и точными. Через какое-то время она медленно опускает бёдра обратно на диван, и её ноги расслабляются. Он поднимает голову, смотрит на неё, затем снова опускается, но уже иначе, его плечо проходит под её согнутой ногой, меняя угол.
Свет падает на татуировки на его торсе и на её боку.
Дальше он перестаёт целовать её, поднимается выше, и всё начинается сначала, готовясь к следующему шагу.
И вот он внутри неё
Он входит в неё медленно, почти невесомо, пока она лежит на спине, её руки лежат вдоль тела, ладонями вверх. Он кладёт свои ладони поверх её ладоней, пальцы входят в промежутки между её пальцами, прижимая её кисти к жёлтому бархату дивана. Так они остаются неподвижными несколько долгих минут, их дыхание — единственное движение в комнате, синхронный подъём и опускание грудных клеток. Он не двигается внутри неё, лишь глубже вжимает её руки в диван, а она смотрит в потолок, потом закрывает глаза. Картина на стене и бокалы на тележке замерли в своём углу, свидетели этой неподвижности.
Она первой меняет положение. Она высвобождает одну руку из-под его ладони и кладёт её ему на спину, между лопаток, ощущая под пальцами теплоту кожи и рельеф татуировок. Потом вторую. Он отрывает свои руки от её рук и опирается на локти, продолжая оставаться внутри, но теперь между их телами есть просвет. Она проводит ладонями по его бокам, по краю ребер, и это кажется сигналом. Она двигает бёдрами, сначала едва заметно, потом чуть определённее, и он начинает отвечать тем же — медленными, тягучими движениями.
Через несколько таких циклов она кладёт руки ему на плечи и слегка отталкивается, давая понять. Он понимает и выходит из неё, откидывается в угол дивана. Она перебирается, ставит ноги в красных туфлях по обе стороны от его бёдер и опускается на него, принимая его обратно внутрь себя, теперь лицом к лицу. Её руки на его плечах становятся точкой опоры, её колени упираются в диван рядом с его бёдрами.
| Что делала она | Что делал он |
|---|---|
| Лежала на спине, приняв его. | Вошел в неё и прижал её руки. |
| Высвободила руки и положила их ему на спину. | Перенес вес на локти, начал двигаться. |
| Переместилась, села на него сверху. | Откинулся в угол, позволил ей сесть. |
В этой новой позиции она на мгновение замирает, будто осваиваясь, ощущая всю его длину внутри себя под другим углом. Потом она начинает движение — плавное, контролируемое поднятие и опускание всего своего тела. Она задаёт ритм, и он ему следует, его руки лежат на её бёдрах, большие пальцы проводят по выступам её тазовых костей, но не направляют, а лишь соприкасаются. Она двигается, и её светлые волосы колышутся при каждом подъёме, а её взгляд прикован к его лицу. Он смотрит на неё снизу вверх, его руки с татуировками на предплечьях лежат на её коже, и он дышит в такт её движениям.
Она ускоряется. Её движения становятся решительнее, подъёмы выше, опускания глубже, и в комнате стоит лишь звук кожи о кожу и их учащённое дыхание. Теперь она ведёт, а он позволяет себя вести, его руки скользят с её бёдер на её талию, потом на спину, как бы стараясь охватить больше, притянуть ближе.
Спиной к нему
Смена положения
Она поднимается с него, поворачивается спиной и снова опускается, уже на его колени. Её спина оказывается перед его лицом, светлые волосы касаются его бороды. Он кладёт ладони на её бёдра, его пальцы с татуировками лежат на её белой коже.
Она опирается руками о его колени и начинает двигаться, медленно и глубоко. Её спина изгибается, лопатки напрягаются. Он сидит неподвижно, его руки лежат на ней, но не направляют её.
На четвереньках
Через некоторое время она соскальзывает с него на край дивана и встаёт на колени на пол. Она опускается на четвереньки, опираясь локтями на сиденье дивана. Её красные туфли остаются на её ногах, подошвы обращены к потолку.
Он встаёт позади нее. Он наклоняется над ней, его тень накрывает её спину. Он входит в неё снова. Его руки лежат на её талии, пальцы вжимаются в кожу. Она не двигается, её голова опущена, светлые волосы скрывают её лицо.
Он движется.
Двадцать шестая минута
Он лежит на диване, и она лежит на нём, живот к животу, её лицо в его шее, её волосы светлым пятном на тёмной бороде и подушке. Её тело прижато к его телу, её ноги между его ног, её руки под его спиной. Он лежит неподвижно, тяжело, и она лежит неподвижно, и только её ладонь медленно движется по его мокрому от пота затылку, гладит, успокаивает. Картина на стене висит ровно, бокалы на тележке стоят смирно. Так проходит минута, другая. Потом она осторожно, не поднимая головы, сдвигается чуть в сторону, освобождая его, и он переворачивается на спину, его глаза закрыты. Она приподнимается на локте, смотрит на него, потом опускается снова, кладёт голову ему на грудь, а руку — на его живот. Её красные туфли давно скинуты и лежат под диваном. Её белые трусики тоже где-то там. Он не двигается, дышит глубже и ровнее. Она лежит, слушает его сердцебиение, и её рука на его животе поднимается и опускается вместе с его дыханием. Так они лежат до конца.